Отправлено 28 Август 2010 - 06:40. Re: эпитафия
Прошу не читать предыдуший прикреплённый файл. Вот его отредактированная версия.
Короче, летом 2006 года от одного из местных жителей села
Я услышал такую историю. Зимой расчищая дорогу от снега на территории Баженовского сельского кладбища накануне захоронения родственника, из под лопаты его бульдозера показался большой гранёный камень. Валун мешал ритуальной процессии и механизатор отодвинул его вместе со снегом к забору кладбища. Весной на день памяти всех усопших он вновь увидел этот камень. Камень был очень необычный; размером 100 на 80 см. , грибовидной формы усеченный с двух сторон, острые края отколоты и закруглены от механического воздействия гусениц трактора, его цвет был грязно серый, в местах откола и множества трещин обнажал его белую известковую структуру. Валун лежал как бы на спине, а с лицевой его стороны прямо в небо смотрела неразборчивая надпись. Механизатор, немало удивившись проследовал к тому месту, где он впервые его увидел зимой под лопатой трактора. Ступая неуверенной походкой, а это было вполне понятно, так как тот хорошенько помянул своего усопшего родственника. Не много пройдя, он запнулся и упал на что -то очень твёрдое. Ругаясь матом нащупал руками горизонтально лежащую каменную плиту, незаметную сверху для человеческого глаза, выступающую одним краем на поверхность земли всего на высоту спичечного коробка.
За этот выступ он и запнулся. Когда боль ноге немного утихла,
Механизатор разгрёб руками прошлогоднюю листву, и его глазам предстала другая часть надгробной плиты из такого же белого камня. Из любопытства он попытался прочесть, кто же был захоронен на этом месте, однако множество букв написанных на старославянском языке с ять никак не поддавались прочтению. Единственное, что можно было разглядеть это первые две цифры даты захоронения 1 и 6 .
Солнце клонилось к закату, на улице становилось прохладно, посидев на холодном камне, боль в ноге утихла. Вскоре запоздавший механизатор прихрамывая пошёл домой.
Спустя месяц селянин об этом случае рассказал мне. Я как человек неравнодушный ко всяким загадкам об этом случае рассказал своему старшему наставнику Петру Ивановичу Прокопьеву.
На следующий день, под вечер освободившись от домашних дел мы уже все вместе втроём выдвинулись на кладбище, где я сфотографировавал необыкновенную находку. Пётр Иванович в свою очередь подтвердил, что ранее в пятидесятых годах он видел этот камень слегка наклоненный в другом месте, где то посередине кладбища и перед ним была вросшая в землю надгробная плита. На обоих камнях были высечены буквы, которые никто не мог прочитать, а само захоронение датировалось семнадцатым веком. Мы все вместе, втроём около получаса ходили по тому месту где Петр Иванович и механизатор видели горизонтально лежащую плиту, однако наши старания были напрасны. Толи поднялась трава и закрыла камень, толи подземные воды отступили и камень опять ушёл под землю, второй камень мы так и не нашли. Ходить по кладбищу с имеющимся у меня специальным стальным щупом я не решился, так как мог запросто попасть
в другое старое захоронение. По рассказам Прокопьева П.Иво время Великой Отечественной войны во время голода зимой в одну вырытую могилу хоронили по три, а то и четыре гроба, которые весной всплывали с паводком на поверхность земли. Земля так и не открыла нам эту тайну. Механизатор советовал мне взять с собой отломившийся кусочек белого камня. Однако что-либо уносить с кладбища я побоялся, дабы не навлечь на себя и свою семью беду.
Дома я перекопировал отснятые кадры в память компьютера.
Проанализировал увиденное и услышанное, так же проконсультировался у опытного археолога Шульгина А.С., который руководил раскопками на берегу озера Гашенина и сделал свой вывод: Камень- известняк имеет явно морское происхождение, нигде поблизости такого месторождения нет. Такую необычную конфигурацию надгробного камня я видел только на европейской
территории России. В семнадцатом веке было очень накладно сооружать такую надгробную плиту, проблематично доставить тяжёлый камень.
Вероятно, привезён водным путём, а далее зимой на гужевом транспорте. Это одно из первых захоронений, а само кладбище сравнительно молодое, так как я не видел на нём ни одного старинного кованного из чугуна креста. Полагаю, что такое надгробие воздвигнуто для известного военачальника принимавшего участие в освоении Сибири, приближенного дружинника Ермака.
Считаю, что необходимо установить фамилию погребённого и принять меры к сохранности культурно-исторического памятника.