Страбон

Хорошо или плохо это

2 сообщения в этой теме

Дима молодец что музей сделал а на счёт вопросов скажи что правду что находиш с мд

0

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

...очень интересно было бы посмотреть. Мне эта тема близка и хотелось бы обменяться опытом.

Извиняюсь, что не сразу ответил! Как-то дочка не пускает за комп со со своими уроками! Вкладываю текст рефера на сайт, может ещё кому интересно будет!

Введение.

В прошлом году мы с папой, заинтересовались историей удмуртских деревень и начали искать информацию о них. Летом побывали во многих из этих населённых пунктов, Разговаривали с местными жителями и узнавали истории их предков. Сельские постройки удмуртов отражают историю народа, его обычаи и верования, представления о красоте, хозяйственный уклад. В нашей республике довольно много деревень в настоящее время перестало существовать. В поисках мест расположения бывших поселений мы пользовались старыми картами, некоторые из них мы нашли в архиве, некоторые в Интернете, а так же в библиотеке им. Ленина, где у папы работает знакомая библиотекарь Жанна Свиридова. Также мы связались со знакомым журналистом Сергеем Жилиным, который давно увлекается историей, и попросили рассказать, как это случилось, а заодно историю удмуртских народов. Мы интересно провели несколько вечеров, читая материалы по истории, изучая архивные материалы, и были очень заинтересованы.

Задачи:

1. Узнать на каком принципе выбирались места для строительства населённых пунктов.

2. Типы строений домов и построек.

3. Уклад жизни и религию удмуртов.

4. Узнать почему пропадают деревни с современных карт.

Глава 1.

Места поселения удмуртов

Летом выдалась хорошая, правда несколько жаркая погода и мы исколесили много километров Удмуртских дорог и полей (так как во многие места, где раньше были деревни дорог уже давно нет). Интересно находить места бывшего расположения населённых пунктов по некоторым приметам. Например, оставшимся ямам от погребов, расположению местности, т.е. близости родника, речки или сохранившегося пруда, а также присутствии оставшихся насаждений, таких как черёмуха, сирень, яблони и ягодные кусты (См. прил. 2). В некоторых местах ещё сохранились остатки построек. (См. прил. 3, 4,)скорее всего, в этом году мы продолжим это увлекательное исследование.

Для удмуртов характерен приречный тип заселения - населённые пункты (гурты) располагались цепочкой вдоль рек. Преобладающим было расположение поселений вдоль мелких речек, более удобных для строительства мельниц (См. прил. 5, 6,7), что имело важное значение для земледелия.

Долгое время удмуртами учитывалась и близость «луда» - рощи, служившей местом моления. Вместе с тем увеличения населения и недостаток пахотных земель принуждали изыскивать новые площади под посевы. В местах выхода ключей, на лесных полянах.

В исторических источниках упоминаются следующие типы поселений, в которых проживали удмурты: село, деревня, починок (новообразованное поселение людьми, приехавшими из других мест), выселок (когда часть жителей одной деревни переселялись в другое место, находившееся обычно не вдалеке), мельница,- по людности весьма разные. Более трети населённых пунктов имели менее 100 жителей, большое количество селений, в основном починков и выселков, не имели и 25 человек. Наблюдались довольно значительные порайонные различия. Мелкие населённые пункты находились, как правило, в северных районах, в местах интенсивного освоения земель, более крупные - в южных, в бассейнах рек Иж и Вала.

Многолюдность населённых пунктов в южных районах связана с более благоприятными природными условиями, обширными пашнями с хорошим качеством почв; в северных же районах удобная для пашни земля располагается небольшими участками, относящими друг от друга на значительное расстояние. Нужно отметить, что в местностях, населённых удмуртами, их поселения в целом были многолюднее русских поселений - как более ранние по времени возникновения.

Удмуртские населённые пункты не отличались разнообразием форм. Композиция деревни формулировалась не планово, не по каким-либо архитектурным законам, а в силу условий существования и родовых традиций. К последним можно отнести обычай, по которому отделившиеся сыновья селились поблизости от отцовской избы. По другому обычаю усадьбы отделившихся братьев часто были тождественны вплоть до последнего гвоздя и крюка. Желающие строить себе дом обычно призывали для совета туно - знахаря-жреца, который при помощи гадания указывал место для постройки. Естественно, определённое таким способом место было произвольным, случайным и не всегда удобным. Однако крестьяне, боясь ослушаться туно, всё же строили усадьбу там, где он указал. Между домами пролегали пространства засеянной пашни, расстояние между усадьбами составляло 200-250 м. Разрастаясь, селения сохранял ту же планировку, однако между дворами появлялись проезды, которые, будучи вторичным явлением, воспроизводили конфигурацию и размещение усадеб. Менее распространённый путь развития селений беспорядочной формой застройки - увеличение площади: некоторые из населенных пунктов занимали площадь в несколько квадратных километров.

По мере развития производительных сил беспорядочная форма застройки населенных пунктов трансформировалась в уличную. Первыми изменили форму селения вдоль трактов (середина XIX в.), при этом сначала перестраивалась примыкающая к тракту часть селения. К концу XIX в. большинство селений с беспорядочной формой было реконструировано; стали преобладать населённые пункты с уличной планировкой.

При беспорядочной форме застройки к проезжей части выходили заборы и ворота, а избы стояли внутри усадеб. Выносить жилые дома к улице начали во второй половине XIX в. - с распространением уличных форм селений. Однако чёткой фасадной линии улицы первоначально не имели. Преобладающей стала постановка дома перпендикулярно улице, хотя встречались населённые пункты с параллельно стоящими к улице домами. (См. прил. 8).

Глава 2.

Удмуртская усадьба.

Строения усадьбы располагались часто в П-образном порядке, образуя просторный открытый двор (гидкуазь, амбар). В северных районах Удмуртии и у удмуртов Кировской области встречается одно - и двурядная связь, иногда и с крытым двором. У южных удмуртов в прошлом встречались усадьбы, в которых хозяйственные постройки были разбросаны вокруг избы.

Уличная сторона двора замыкалось воротами и бревенчатым забором. Ворота играли важную практическую и художественно-эстетическую роль. Их конструктивную основу составляли массивные врытые в землю столбы, на которые навешивались тесовые полотнища, перекрывавшиеся двускатной крышей. Встречались у удмуртов и многостворчатые ворота, объединённые одной крышей, хотя практически использовались только две створки и одна калитка, остальные выполняли лишь декоративную функцию. Народные мастера выработали и другую форму ворот, которая не встречается больше нигде и может быть названа специфически удмуртской, - так называемые срубные ворота с выступающими по бокам бревенчатыми срубами-опорами, в середине которых делалась прямоугольная (См. прил. 9) или овальная выемка с декоративной колонкой. Удмуртские ворота, однако, несмотря на свою монументальность, не были призваны изолировать жизнь двора от внешнего мира. Об этом свидетельствует отсутствие запоров на воротах и то, что примыкающее ограждение делалось из жердей или низкого заплота.

Надворные постройки удмуртов представлены избой - двухкамерной постройкой, состоящей из собственно избы и холодных сеней, одно- или двухэтажной клетью, амбаром для хранения зерна и пищевых продуктов, хлевом, баней, погребом, навесом для хранения дров и хозяйственного инвентаря. В каждом дворе было культовое сооружение, в котором совершали семейные моления.

Первые удмуртские избы устраивались без дымохода, то есть были курными. Подобное жилище, судя по всему, преобладало вплоть до конца XIX в. Архитектура курных изб имела целый ряд особенностей. Крыша, как правило, лежала на сомцах, удерживалась курицами, а иногда еще дополнительно скреплялась "огнивом". Такие конструктивные приемы, уже использовавшиеся удмуртами при постройке культовых сооружений, давали возможность обойтись без дорогостоящих гвоздей, позволяя также легко заменять подгнившие детали конструкции.

Одно или два небольших "волоковых" (закрывавшихся "волоком", дощечкой) окна вырубались в двух соседних бревнах на половину их толщины. Наряду с волоковыми, иногда соседствуя с ними на одной постройке, делались "косящатые" (окаймлённые косяками) окна. Они затягивались бычьей брюховиной, а то просто тряпками. Бытовали простые прямоугольные ставни. В холодное время окна на ночь прикрывались снаружи соломенными матами.

Справа, реже слева от входа, устьем к фасадной стене располагалась глинобитная печь. В южных районах с вмазанным котлом, в северных - с очагом на шестке и подвесным котлом.

Как правило, печь ставилась вплотную к стенам, задней и боковой стене, либо к одной из них. Позднее печь стала постепенно "отходить" от стен, за нею появляются проходы. Для хранения посуды, кухонной утвари и других вещей над этим пространством стали сооружаться маленькие полати. Под печью зимой держали мелкий скот и птицу. В противоположном от печи углу находилась божница, под нею - стол.

Над третью площади избы в задней её части на полати взбирались по лестнице у дверей. Вдоль стен устраивались массивные широкие лавки, над ними по всему периметру стен, кроме задней, подвешивались полки. По углам, кроме переднего, устраивались нары, позднее заменённые деревянными кроватями. Днём постели убирались, и нары служили для хозяйственных нужд. Подвижной мебели было очень мало: стол, стул, редко шкаф для посуды.

Внутри изба не имела перегородок, однако отдельные углы, по обычаю, закреплялись за женатыми членами семьи: здесь располагались их нары или кровать, здесь они могли принимать гостей. У северных групп удмуртов дом не разделялся на мужскую и женскую части; у южных - пространство перед печью, хотя и не огораживалось, называлось женской половиной.

С наступлением тёплых дней (с апреля по октябрь) семья переходила на жительство в кенос (См. прил. 10): количество их в хозяйстве составляло 2-3, а иногда и более. Кенос - одна из наиболее древних построек, притом претерпевшая наименьшие изменения в ходе исторического развития. По своим конструктивным, а особенно функциональным особенностям она схожа с аналогичными постройками скандинавских народов, что говорит о тесных связях предков удмуртов с ними ещё в глубокой древности.

Происхождение кеносов ещё не вполне изучено. Некоторые учёные относят их появление к периоду полуоседлой жизни удмуртов, когда охотники, покидая весной тёплую землянку, строили летнее помещение, а рядом устраивали защищённый ветровыми щитами очаг.

Можно также предполагать, что двухэтажные кеносы появились путем развития клетей на столбах, построек, характерных в прошлом для некоторых финно-угорских народов. Как и современные кеносы, они являлись не только кладовкой, но и летней спальней. На столбы сооружение поднималось для защиты от зверей и сырости. Постепенно свободное пространство внизу между столбами использовалось и застраивалось. Это и привело к образованию двухэтажного кеноса - нового, более сложного типа постройки. Удивительно разнообразие типов кеноса. Он может быть одинарным и двойным, одно- и двухэтажным, свайным и с промежуточными комнатами и так далее.

Кеносы вобрали в себя многовековой строительный опыт удмуртских крестьян, их деловитость и сметку. Двухэтажные постройки позволяли обойтись одной крышей при двойной складной площади. При этом площадь использовалась очень эффективно. Кромке того, если селение располагалось в низменном месте, второй этаж кеноса давал возможность сохранять сельскохозяйственные припасы сухими во время паводков. В обычное же время двухэтажные кладовки обеспечивали наилучшее проветривание припасов и тканей. Повседневная и праздничная, передававшаяся из поколения в поколение, одежда развешивалась на втором этаже кеноса на специальной жерди. Такие жерди навешивались и снаружи, вдоль галереи - на них одежду просушивали.

Второй этаж служил также и жилым помещением в летнее время. Гигиеническое значение использования летнего жилища очевидно - крестьяне надолго избавлялись от тяжёлого воздуха в перенаселённых избах.

В зависимости от числа брачных пар клеть разделялась бревенчатыми или холщовыми перегородками. Вдоль одной или двух стен устраивались деревянные нары, закрывавшиеся пологами; вдоль других подвешивались жерди для одежды. В клети хранились различные предметы, связанные с женским трудом: ткацкий стан, прялки и так далее. Женщины были полновластными хозяйками в клети, мужчины не могли туда войти без их разрешения. Каждая считала своим долгом угостить гостя в своей клети или на своей половине.

Г лава 3.

Самобытная религия удмуртов.

О религии удмуртов, очевидно в силу её некоторой таинственности и экзотичности, больше всего писали в прошлом, и, пожалуй, именно этот вопрос более всего запутан. Даже в определении религии удмуртов у исследователей не было единства: её определяли как шаманизм, фетишизм, анимизм и даже буддизм.

Наиболее ярким компонентом любой религии является её пантеон. Для удмуртского пантеона характерно большое количество всевозможных богов, божеств, духов и других существ, порой не совсем ясного происхождения, общее число которых, по мнению исследователей, доходило до сорока. Однако все они, как полагали верующие, так или иначе оказывали воздействие на жизнь человека и природы в целом, отдельных её состояний или проявлений. Построение пантеона было строго иерархично, "обитатели" его имели довольно жёсткую субординацию, чёткое определение сфер своего влияния и функций, ритуалов жертвоприношений, хотя порой и конкурировали друг с другом. Низшими , "домашними", божествами и духами были существа, "населяющие" непосредственно удмуртскую одворицу: коркамурт (домовой), гидкуамурт (живущий в дворовых постройках), обильмурт (обитающий в овине) мунчомурт (существо из бани). На вершине удмуртского Олимпа возвышался могущественный бог Инмар (кумирный вотяцкий первобог, живший на солнце), очевидно, восходящий к прафинно-угорскому культу, в котором он первоначально был просто одним из божеств, представляющих небесную сферу. Было даже несколько Инмаров. Возвышение Инмара явление, несомненно, позднее, уже под воздействием мировых религий ислама и христианства. Наряду с Инмаром, в верховную триаду входили творец земли и растительности Кылдысин, который ведал и подземным миром; Куазь божество атмосферы, погодных явлений. Триаду богов Инмар, Кылдысин, Куазь народ осознавал как светлое начало, покровительствующее людям, природе.

Перечисленными выше божествами и духами не исчерпывался пантеон удмуртов это лишь основные структурные уровни. А многообразие требовало соответствующего осмысления, интерпретации, выработки норм культового этикета, чем и ведали служители культа. Удмуртский языческий клир это в основном выборные представители общины, правда, уже с элементами наследственности. Обычно удмуртский деревенский мир по названию двух центральных святилищ Куалы и Луда традиционно делился на две эндогамные (от греческого enden –внутри и gamos - брак) культовые группы: род Куалы (Куала выжы) и род Луда (Луд выжы). Куала особая ритуальная постройка, ведущая происхождение, видимо, от древнейшего типа жилья, известного почти всем финно-угорским народам. У удмуртов было два святилища типа куалы, отличающихся размерами: малая семейная и великая, или родовая. В каждой деревне имелась священная роща, также Луд/кереметь. Роща, в которой молились несколько деревень, называлась великая священная роща. Соответственно для обслуживания этих культовых комплексов из каждой группы выбирались свои особые служители жрецы: в Куале руководитель моления, в Луде хранитель святилища. В помощь им выбирались или назначались служители низшего ранга. Главный жрец обычно исполнял свои обязанности пожизненно или избирался на определенный срок, чаще на 12 лет. Иногда им могли выбрать и малолетнего ребенка, тогда при нем назначался своеобразный регент, ведающий молением. Был разработан специальный обряд избрания главного жреца. Для этого издалека приглашали туно (букв. "гадатель"), который обслуживал обычно целую округу. Это был могущественный знахарь-колдун, пользовавшийся шаманскими приемами. Бешеной пляской или стягиванием пояса особым кушаком он приводил себя в состояние транса и выкрикивал имя будущего жреца. Предпочтительно человека с красно-рыжими волосами и бородой как наиболее любимого богами.

Несмотря на пестроту и разнохарактерность, как по происхождению, так и по функционированию, отдельные компоненты религиозно-мифологического комплекса удмуртов могут быть объединены вокруг двух главных стержней: семейно-родовых и аграрных культов. Все прочие формы верований (тотемизм, знахарство, ведовство, шаманизм, промысловые культы) входили в них в качестве исторически более ранних структурообразующих компонентов или своеобразных идеологических подсистем.

Удмурты издревле занимались земледелием, и в их религии большое место занимали аграрные культы. Зародившись в виде земледельческой магии, развитую форму земледельческие культы приобрели с появлением сельской общины, носителя этой формы верований. У каждой удмуртской деревни или объединения нескольких родственных деревень были свои аграрные обряды.

Они четко делились по циклам, связанным с весенне-летними и осенне-зимними периодами сельскохозяйственных работ. Первые связаны с подготовкой и севом хлебов, вторые ожиданием и сбором урожая, а также жертвоприношениями богам. Кроме того, земледельческие обряды можно разделить на регулярные, канонические, и экстраординарные, проводимые по случаю града, засухи и другим поводам. Наиболее популярными были обряды весенне-летнего цикла: гырыны потон, геры поттон или акашка праздник сохи или плуга. Отсюда популярный ныне Гербер. Во время цветения ржи, когда земля считалась в тягости, строго соблюдались многочисленные запреты, чтоб не тревожить землю, в это же время отмечался весьма своеобразный обычай именин земли, воды и грома. С поворотом солнца устраивались очень яркие ряженья, входившие, очевидно, в более широкий цикл культов плодородия.

Массовая христианизация удмуртов началась в XVIII веке. Однако догматы христианского вероучения не были поняты (не только из-за языкового барьера) и не были приняты народом во многом из-за насильственных, жестоких методов крещения, что приводило порой к массовому бегству удмуртов, в частности на свободные башкирские земли. А многие христиане-удмурты остались верными язычеству. В результате функционирование религии разделилось: в официальной сфере господствовало православие, в семейно-общинной сохранилась "домашняя" вера. Постепенно пошел процесс их взаимопроникновения, и сложились специфические образы религиозного синкретизма: Николай Чудотворец слился с удмуртским Нюлэсмуртом, очень популярный в Поволжье Илья-пророк с Гудыри-мумы, Кылчин стал ангелом-хранителем; триада божеств Инмар Кылдысин Куазь тройственной сущностью христианского Бога. А религиозные обряды, начинаясь в церкви, иногда завершались по языческим предписаниям. На эти моления приглашали порой и православных священников. В удмуртском святилище Куа появились христианские иконы, их называли мудором, вместо дэндора родового знака. Люди стали носить христианский крест и относительно большое количество находок этих нательных крестиков показывает, что принимало христианство значительное число людей. (См. прил. 11, 12)

Специфика удмуртской религии на современном этапе характеризуется приобретением особо сложных форм синкретизма (сочетание разнородных, противоречивых, несовместимых воззрений), где порой причудливо переплетаются не только элементы собственно религии (язычества, ислама, христианства), но и фрагменты несистематизированных научных знаний.

Довольно широко проводятся поминальные обряды, сохранились некоторые святилища Куа, все более популярен республиканский праздник Гербер с традиционным, сакральным зачином. Более того, в последнее время, как и в других регионах ойкумены, в Удмуртии все больший интерес проявляется к самобытным религиозным представлениям, "этнической", "природной" религии. Создана общественная организация "Удмуртское Моление", призванная сохранить и приумножить духовное наследие предков.(См.прил.13,14)

Глава 4.

Наши путешествия по дорогам истории.

В русских летописях удмурты и соседние с ними народы обозначались общим именем - Пермь. Именно поэтому же на карте, составленной монахом Фра-Мауро в 1459 году по заказу будущего португальского короля Альфонсо V, территория Удмуртии и соседних с ней областей обозначена термином Permia.

Сомневаюсь, впрочем, что старые карты пригодны для авто-путешествий. Дороги в былые времена были еще хуже, чем нынче, а большинство нынешних шоссе и вовсе не обозначены на этих картах. Но ведь не одним только практическим смыслом объясняется наша любовь к тем или иным вещам. Неравнодушно сердце человека к родине, когда смотрит он на "Карты Вятского намъстничества». (См. прил. 15, 16).

Особенно любопытно разглядывать старые карты в сравнении с современными, так сказать, увидеть, как родина меняется. А она меняется очень быстро.

В нашей коллекции хранится военная карта Удмуртии, составленная в 1942 году - подарил один хороший человек. (См. прил. 17) Несмотря на грозную "шапку" над ней "Генеральный штаб Красной Армии", это лишь обычная пятикилометровка, сплошь испещренная красным, синим и простым карандашами. Но вот новшество для того времени - рядом с Якшур-Бодьинским трактом (кстати, обозначенным как улучшенная, но еще грунтовая дорога) вписано карандашом название только что появившегося поселка лесозаготовителей Селычка. Зато другие населенные пункты, прочно прижившиеся на этой карте 69-летней давности, давно уже не существуют.

Нет еще и железной дороги Ижевск - Балезино, связавшей Южный и Северный Транссиб, ее построят лишь в грозные военные годы. Зато узкоколейная железнодорожная ветка Ижевск - Узгинка, проведенная к местам лесоразработок еще в годы первой германской войны, обозначена со всеми станциями. Автомобильных же дорог в современном понимании не ищите, лишь несколько их кусочков обозначены как "шоссе". В большинстве своем только телеги и ездили по всем этим "улучшенным грунтовым", к которым относился даже Сибирский тракт - автомобили перед войной были большой редкостью в наших селах и деревнях.

Во второй середине прошлого века количество населенных пунктов изрядно поубавилось. Связано это с многими причинами: раскулачивание, укрупнение, объединение, разукрупнение, возникновение и исчезновение административных центров, война, голод 1947-48г.г., близость города и дорог. Кто нынче из моего поколения знает, что помимо нынешних 25 районов когда-то существовали в Удмуртской АССР и другие районы? Бемыж, Пычас, Тыловай, Зура, Пудем, Кулига, Новые Зятцы, Нылга, Карсовай когда-то были райцентрами. А Селты и Дебесы в 1921-23г.г. числились городами, ибо считались уездными центрами.

Скажем, на райцентр Тыловай когда-то ориентировались все окрестные села и деревни. Здесь и органы власти, и собес, и суд, и ЗАГС, и учебные заведения, и базар, и бытовое обслуживание - по любому поводу из Старого Кыча или Дзильи ехали в район. Но вот он ликвидирован, учреждения расформированы, рабочие места сокращаются, дороги зарастают, за ними уже не следят.

А дорога в жизни сельской России значит если не все, то очень многое. То же село Сергино Балезинского района до середины 1950-х годов входило в Кировскую область. Измаялись сергинцы - до райцентра за любой справкой или бумажкой 80-т километров по бездорожью добираться! Взяли да и попросились жители Сергино в Карсовайский район Удмуртии, руководствуясь тем, что будет до райцентра всего 40-к км. А вскоре в очередную эпоху укрупнений этот район разделили между Балезинским и Глазовским. И до сих пор сергинцы ездят за любой бумажкой за 80-т километров, но уже в Балезино. А дорога эта и сегодня не заасфальтирована. Ну и как тут не зачахнуть одним и, наоборот, разрастись другим населенным пунктам?!

В этом году мы бывали в основном в Увинском районе. Нашли места, где были деревни Русский и Удмуртский Чекан. Они расположены примерно в четырёх километрах друг от друга. Недалеко от них расположена существующая деревня Турынгурт. А так же дерёвню Каравай, которая исчезла сравнительно недавно и её прежние жители, всё ещё проживают в соседних деревнях. А совсем недалеко, в Завьяловском районе, есть деревня Пычанки, но современная деревня переместилась ближе к райцентру, а на месте старой, сейчас стоит летник (летний загон для скота). В этих деревнях нашли пару десятков монет и домашнюю утварь. (См. прил. 18, 19, 20, 21, 22)

По замечаниям историков и Сергея Жилина, эти насёлённые пункты канули в лету, в основном потому, что им был присвоен статус неперспективных и туда не стали проводить ни газ, ни электричество. В результате, вся молодёжь стала уезжать в более комфортабельные места обитания, потом потянулись постарше, чтоб налаживать жизнь, ну а старики уже дожили свой век. Конечно, очень страшно и обидно доживать свой век при свете керосиновой лампы (См. прил. 23), без удобств и даже небольшого магазинчика и аптеки поблизости. Но старики очень неохотно бросают насиженные места, даже если им предлагают. И мне жаль. Там очень красивые места и такая тишина!

Глава 5.

Интересные названия деревень.

Деревня Дураково когда-то находилась на самом севере Удмуртии. Севернее ее только Кировская область, это, так сказать, наш форпост на границе с соседями был, самый северный населенный пункт республики. Так и не добрался я до Дураково, оказывается, давно уже нет этой деревни в Глазовском районе. Осталось лишь упоминание о Дураковском могильнике XVII-XVIII в.в. и дураковских находках - серебряных гривнах в каталоге "Памятники истории и культуры Удмуртии".

Много таких неперспективных деревенек исчезло с лица нашей земли. Названия их зафиксировали старые карты, землемерные планы да церковные документы. Даже потомки бывших жителей этих деревень не вспомнят названия мест жизни своих прародителей. Многие же из них сами по себе памятник истории, пусть и не материальный. Скажем, деревня Косая Гора в Сарапульском и починок Косогор в Глазовском уездах ярко описывают географическое местоположение населенного пункта. Деревня Леденцы Сарапульского уезда вряд ли одаривала крестьян сладкой жизнью.

Красный Бор неподалеку от татарско-удмуртской границы знают многие. Впрочем, когда-то назывался он по-иному - Пьяный Бор. Говорят, любили здесь бурлаки на отдыхе гульнуть. Другая версия связывает название с мелкорослым лесом с искривленными стволами деревьев. Зато и в Сарапульском, и в Глазовском уездах когда-то существовали деревни Пьяная Степь.

А как вам такие говорящие название, как Разбойники, Самодуровка, Рыбная Ватага, Комары, Копейка, Голодаево, Индюк, Бани, Лихоматы, Над Сосновым Болотом, Имбирь, Большие Толстобоки, Башка, Петухи, Неумойкинская, Хорохоры? Не все из них, слава Богу, канули в Лету, другие поменяли название, но, к сожалению, многие уже стали лишь частью истории.

По некоторым деревням на старых картах еще и географию можно изучать. Всем известно, что город Астрахань в устье Волги находится. Но и в Глазовском уезде Вятской губернии своя Астрахань была. В том же уезде существовала деревня Сибирь, а в Сарапульском - Урал. Чумаками прежде называли украинских возчиков соли, но, видать, довозили они свой товар и до наших мест, коль в Красногорском районе есть и ныне деревня Чумаки.

Далеко Москва, столица нашей родины. А хочется нам, провинциалам, постоличнее выглядеть. Еще в прошлом веке на севере нашей республики существовала деревня Москвашур. "Шур" в переводе с удмуртского - река. В Сарапульском же уезде один из починков нарекли Московские Кошели.

На территории современного Увинского района в 1922 году возник выселок Красный Пахарь. Но при новой власти народ из глубинки с такой надеждой посматривал на столицу, так верил в будущий социализм, что жители прозвали свой выселок Москвой. Так и закрепилось это неофициальное название - выселок Москва. Зато крестьяне соседнего Кейшура, видимо, в пику "москвичам" назвали свою деревню Петроградом. Об этих двух казусах самопереименований рассказал увинский краевед А. И. Пудов в своей книге "История увинских деревень". Увы, на карте Увинского района в 1950-е годы перестали существовать "неперспективные" и Москва, и Петроград. Но есть еще на карте нашей родной Удмуртии другие непонятные, загадочные и удивительные названия сел и деревень, куда мы когда-нибудь отправимся.

Заключение.

Доблестное прошлое.

Приехав с папой первый раз в исчезнувшую деревню Каюки, находящуюся недалеко от Сарапульского тракта сразу на три дня, меня сразу заинтересовало это занятие, поиск старинных вещей. Когда выкапываешь из под земли какой-нибудь крестик, деталь конской упряжи, старинный замок, топор или монету, всегда хочется узнать, как этот предмет сюда попал. Поэтому в будущем я обязательно постараюсь узнать как можно больше по этой теме. Особенно после находок наград наших героев. Я понял, что начиная с XVIII века, наши земляки показывали свою доблесть и отвагу на полях сражений Российской Империи и как они трудились в годы Великой Отечественной Войны помогая фронту. И тому служит подтверждением наши с папой находки. Медали «За Российско-Японскую войну», «300-летия со дня Дома Романовых», «За доблестный труд в дни Великой Отечественной войны» (См. прил. 24, 25, 26, 27, 28). Нам бы очень хотелось вернуть эти награды родственникам, но они не номерные, поэтому, кому они принадлежали никак не узнать. В музеях и архивах нашей республики есть немало подтверждений славному прошлому. К сожалению многие из них являются музейными экспонатами, поэтому не каждому дают с ними ознакомиться. Но часть фотографий нам дали скопировать (См. прил.29, 30)

Я узнал, как строились дома в удмуртских деревнях и какие бывают виды строений.

Как строился уклад жизни и вероисповедания удмуртских народов.

Почему многие из деревень не дожили до наших дней.

С нетерпением жду лета, чтобы продолжить наши поездки и найти ещё не одну интересную находку и ещё больше узнать о наших предках.

0

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте аккаунт или войдите для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!


Зарегистрировать аккаунт

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.


Войти сейчас